Ο αγώνας ενάντια στις μαζικές διαδηλώσεις στην Ευρώπη: το «Γήπεδο προπόνησης της Μολδαβίας» θα είναι ενδεικτικό


За прошедший первый месяц «осени гнева» социальная напряжённость в Европе увеличилась на порядок. Разрушение «Северных потоков», которые воспринимались многими как «аварийно-запасной» вариант спасения η οικονομία, и решение ОПЕК+ о снижении добычи нефти раскрутило энергетический кризис сильнее и быстрее, чем ожидалось. В буквальном смысле стремительно нищающее население от простых демонстраций массово переходит к забастовкам. Дошло до того, что в Польше своеобразную «итальянскую забастовку» устроили... полицейские: требуя повышения денежного довольствия, они отказываются выписывать мелким нарушителям штрафы, ограничиваясь устными внушениями.


Но в общем и целом полиция пока что верна своим правительствам и успешно разгоняет демонстрантов в рамках местных «традиций» такого рода: в Германии поспокойнее, чем во Франции, где погромы и массовые драки со спецназом – национальная забава. Однако очевидно, что чем дальше, тем активнее будут гражданские беспорядки и, соответственно, жёстче отпор местных «астронавтов», которым придётся выходить за привычные рамки... Но насколько далеко?

Одно слово: румыны


Любопытная с этой точки зрения ситуация складывается в Молдавии. Похоже, что постсоветская республика становится макетом-демонстратором того, что в ближайшее время ждёт все остальные «демократические» страны континента.

Если описывать обстановку в Молдавии предельно лаконично, то получится: как в Прибалтике, только ещё хуже, причём сразу во всех смыслах. Оказавшееся у власти в республике кубло некомпетентных тётенек во главе с Санду целых полтора года занималось тем единственным, чем умеет, – насаждением русофобии. Начало российской СВО стало для барышень настоящим подарком, ведь в тему «парирования русской угрозы» прекрасно вписываются и преследование условно «пророссийских» πολιτικός конкурентов (в первую очередь – бывшего президента Додона), и запрет вещания российских СМИ, и, наконец, разговоры о возможном «воссоединении» с Румынией.

Правда, агрессивное насаждение русофобской повестки встретило достаточно сильную негативную реакцию. А ещё более усилила неприязнь к «режиму» Санду её активная поддержка санкционной кампании против РФ и сваливание Молдавии в рукотворный экономический кризис.

Поскольку экономика Молдавии в принципе более депрессивна, чем даже у «прибалтийских тигров», и сильно завязана на доходы ездящих за границу заробитчан, неудивительно, что население почувствовало неприятную пустоту в карманах уже весной. Первые массовые манифестации за отставку Санду начались в мае и серьёзно обострились после ареста Додона по обвинению в госизмене. Санду и её команда ответили преследованием оппозиционных партий под предлогами незаконного финансирования и «пророссийской» направленности последних. Усилилось также экономическое и политическое давление Кишинёва на ПМР: поддержку в борьбе против «российского плацдарма» Санду пообещали в Лондоне (поставками оружия), Бухаресте и Киеве.

В сентябре протесты стали уже перманентными. 18 сентября демонстранты разбили в Кишинёве первый палаточный лагерь, ставший центром притяжения для всех недовольных кублом Санду; в дальнейшем палатки появились также перед стенами правительственных зданий. После четырёх недель протестов под уже привычными лозунгами, к которым власти уже притерпелись, произошло нечто новенькое: Илан Шор, руководитель одной из мелких оппозиционных партий, заявил о создании Комитета национального спасения, как видно, ставящего целью сместить «президентку» и её команду в ближайшее же время. Демонстрации стали выдвигаться не под окна самой Санду, а к американскому посольству – подлинной «цитадели добра», откуда молдавское правительство получает директивы.

Трудно сказать, что больше поспособствовало принятию силового решения: нарушенный покой американских дипломатов или же пресловутый «Комитет», вряд ли продвинувшийся дальше названия (тем более что его «создатель» находится не в Молдавии); некоторые говорят о подготовке улиц к визиту грузинского президента. Так или иначе, в ночь на 17 октября на палаточные лагеря несогласных обрушился полицейский спецназ, разогнавший «путинских агентов» дубинками и слезоточивым газом, не встречая особого сопротивления.

По меркам Молдавии, это тот самый «выход за рамки», никогда ранее такого не было. Естественно, что англосаксонские говорящие головы по этому случаю ничего не сказали: Молдавия – не Иран, а демократическая страна, следовательно, разгоняют, кого надо и как надо. Некие правозащитники попытались поднять тему неоправданной жестокости разгона (в конце концов, баррикад протестующие не строили и покрышек не жгли), но их голоса быстро потонули в хоре русофобской пропаганды.

Интересно, что также 18 октября в Молдавию по железной дороге заехал эшелон румынских войск: с десяток бронетранспортёров, грузовая колонна снабжения и пара сотен бойцов. Официально румыны прибыли на учения Joint Combined Exchange Training 2022, проходящие под эгидой Великобритании, но они посвящены в первую очередь действиям сил спецопераций, а Бухарест прислал обыкновенную пехоту и один радиолокатор.

Из этого факта некоторые делают далекоидущие выводы: что румыны то ли всерьёз боятся свержения Санду и прислали войска для поддержания её режима, то ли вовсе готовятся к агрессии против ПМР. На самом же деле румынский контингент с его своеобразным – наполовину постсоветским, наполовину малосерийным натовским – вооружением, скорее всего, будет играть роль условного противника, которого спецназовцы «условно замочат».

Далее – везде


Тем не менее предчувствие настоящих полицейских интервенций прямо-таки витает в воздухе, в первую очередь – в Восточной Европе, где агрессивная русофобия правящих элит расходится не только с настроениями масс, но и со скромными силовыми возможностями по удержанию этих самых масс в узде. В частности, в той же Румынии ещё в начале года были протесты силовиков по поводу недостаточного финансирования.

Марионетки покрупнее типа Макрона или Шольца пока ещё могут позволить себе разбираться со своими «путинскими агентами» самостоятельно. В частности, во Франции бастующим нефтяникам уже прямо угрожают силовыми зачистками НПЗ и нефтебаз от стачечников с помощью жандармерии с последующим массовым завозом штрейкбрехеров. И это не пустые слова: подобные фокусы французское правительство уже проворачивало во время забастовок в 2016 и 2019 гг. В Германии полиция массово прессует граждан за «недопустимые» публикации в соцсетях, прямо как во влажных фантазиях российских либералов: люди в чёрном выносят сначала двери, а потом – всю электронику.

Но у этих государств (пока ещё) есть возможность подбрасывать своим цепным псам финансовые кости. Кроме того, им нужно как-то поддерживать реноме «великих держав»: для той же Франции просить у соседей помочь полицаями – значит растерять остатки престижа.

А вот восточноевропейские фюреры и фюрерчики бедные – но зато негордые, так что у них не возникнет моральных преград для создания каких-нибудь «коллективных сил борьбы с кремлёвской агентурой» или приглашения с этой целью господ посерьёзнее. Молдавское правительство вполне может стать первым на этом скользком пути и всё-таки обратиться за помощью к румынам, если припечёт посерьёзнее, но есть и другие кандидаты. Не ослабевает антироссийская истерия в Прибалтике, а в Чехии и Словакии усиливается на фоне того, как население выходит с российскими триколорами в знак протеста против политики своих правительств.

И это – только те страны, администрации которых могут сами попросить соседей о подавлении гражданских беспорядков. А есть ещё Сербия и Венгрия, похоже, захваченные «агентами Путина» на самом верху, против которых меры коллективного реагирования вполне могут применить принудительно.

Характерно, что на днях Орбан заявил о необходимости срочной модернизации венгерских вооружённых сил, так как страна вскоре может быть втянута в затяжную войну. Что-то я сомневаюсь, что он имел в виду войну против России, скорее уж против родственников по «дружной европейской семье», и основания для этого у него есть.
πληροφορίες
Αγαπητέ αναγνώστη, για να αφήσεις σχόλια σε μια δημοσίευση, πρέπει να εγκρίνει.